Даже самая видная писательница-антифашистка ГДР Анна Зегерс чувствовала тягу к иносказанию и мифотворчеству. В 1973 году она записала «Предания о неземных пришельцах»:«имеются ли на звезде Земля подобные куски дерева, иными словами- в этом он не сомневался - будущие фигуры, и если имеются, то для чего они служат…»  Зегерс повествовала о сверхсуществах, примеривших на себя человечью личину и поглощенных призванием к искусству, как к питанию из бесконечного резерва умственной Вселенной. На момент создания рассказа подростку из российской глубинки, откуда, по Гоголю «хоть три года скачи, до границы не доскачешь», трудно было представить картинное будущее: построят в городе его детства  большой музей современного искусства, и найдется там место и его трудам. Изваяния эти прибудут из заграницы, потому как сила мысли пробила путь социальной свободе; хайдегеровское Zeit раскрошило железобетон, казалось бы, незыблемо зловещей Стены. В связи с последним этнический немец и дипломированный живописец Владимир Генрихович Анзельм обрел новую старую родину.

   Ранее, в период обитания во взыскательной среде московского сквота на Бауманской, Анзельм уже обращался к теме национальной идентичности; делал это вдохновенно, подкрепляя качество чтением только что напечатанного Юнгера. Серой гуашью, на бельевой ткани, что на ощупь как армейское исподнее, им писались сцены сражений на Восточном фронте. Серию можно отнести к «каденциям» на известного «дядю Вилли», какового лишь канонизированный при жизни «Юпитер», то есть Герхард Рихтер мог себе позволить и иметь успех. Но нашему герою не пришлось воссоздавать себе «эзопов язык», политически последовательным прибежищем для него стали громоздкие сооружения эпохи тоталитаризма, в том числе и нереализованные, о чем он сделал несколько живописных выставок. При переезде же в Берлин и поездках в Потсдам он был покорен творениями одного гения, и, надо полагать, именно под куполом Шинкеля в Альте-Музеуме родилась идея перехода от испытанной плоскости простой холстины к таинственному трехмерному. Не стоит причислять новые произведения  к жанру скульптуры, это - некие рукотворные кристаллы, подобно тем, какие годами выводят в Институте космических исследований. Виртуальный «душеприказчик» высоких шинкелевских сфер, Владимир Анзельм проектирует и строит трудоемкие объемы, технологии которых, впрочем, ближе к процессу в алхимической лаборатории, трактатам Беме и лечению частицами элементов по Ганеманну. А строгость классицизма, поэтика «Вольного стрелка» фон Вебера, все закаты, зарева и всполохи Европы двадцатого века лежат на работах подспудно, невидимой патиной, полученной в процессе почти эпического ритуала по их созданию.

    Для персонального проекта «Мифозрение» (Mythsight) в рамках Параллельной программы 5-ой московской Биеннале  Анзельм по-прежнему многоэтапно претворял различное сыпучее, горючее и тлеющее. Переработка им природных структур и культурных миров дает в сухом остатке продукт, могущий быть только «здесь и сейчас». Изобразительная реформа, проделанная художником над вневременными образами, вызывает дух зачинателя либерального богословия, одного из создателей берлинского Университета Фридриха Шлеймахера, возводившего философскую башню из этажей Просвещения, пиетизма, немецкого идеализма и романтизма. Галерея 9/11 вместе с приглашенным куратором, знатоком творчества художника Марией Сигутиной огранила и  вставила экспозицию  в старинную оправу сводов умело отреставрированного особняка Зубова. Окаменевший лебединый взмах королю-меценату Людвигу Баварскому - «Крыло», музейного значения «Череп льва», или «соляные копи», распределенные в особом эзотерическом рисунке прямо на полу, нашли  точное место, отчего выставка как единое целое из заданного пространства, произведения  и метода его экспонирования стала запоминающимся проектом 2013 года.                        

Аня Ольденбург